Зеркало оранжевой эволюции

Самая грубая и глупая ошибка— считать нынешние выборы провалом, а тем более концом «оранжевого проекта» на Украине. Скорее, это очень наглядное зеркало эволюции оранжевой системы. Эволюции на пути к искомому совершенству. Провал Ющенко, этого надувного Франкенштейна украинской демократии — это не провал самого проекта, тем более не его окончание. Это перевернутая страница, главка «оранжевого проекта». В чем, собственно, состояла функция компании «Ющенко, Бандера и сыновья Лимитед»? Задача проломить русско-украинскую голову. Это трепанация украинского черепа и инфильтрация туда национально-свiдомой исторической химеры. В материальном смысле это инфильтрация и заполнение носителями этой химеры высших уровней политической, административной, силовой и культуртрегерской иерархии. Эта задача выполнена максимально-возможно успешно. В конце концов, сколько времени можно эксплуатировать старую постнацистскую агентуру что на Украине, что в Прибалтике, что в Восточной Европе? Вопросом мастерского использования американцами доставшейся им в наследство от Третьего Рейха (вместе с основными операторами) агентуры посвящены отдельные работы. Живым воплощением такого мастерства является супруга и политкомиссар при Ющенке Екатерина Чумаченко — совершенное американо-бандеровское изделие. Кстати, этот этап назрел не только на Украине, но и, например, в Прибалтике. Конечно, приятно работать с политически преданной и отлично мотивированной постнацистской агентурой, но есть рамки чисто временные. А на детях и природа отдыхает, и мотивация слабеет, да и не современно. Потому повсеместно мы видим переход: во-первых, от агентуры буквальной к агентуре влияния. И одновременно уроды политические уступают место уродам моральным, с поправкой на культурно-исторический контекст. Например, в Прибалтике упирают больше на педофилов, а на Украине, естественно, на воров, хотя и первыми, как показала практика, не брезгуют. То есть бандеровских сменяют лазаренковские. Криминально-рыночный крючок гибче и технологичнее криминально-политического.

На днях пришлось услышать вопрос: «Неужели этот уголовник станет президентом Украины?». Пришлось невольно уточнить: «Какой из?»... Очень символично, что в контексте разочарования «идеалами майдана» украинцам предоставлен политический выбор между двумя различными криминальными специализаци-я-ми: разбоем и воровством. Кстати, обычно в криминальной иерархии воры занимают более высокую позицию. Квалификация тоньше. Юлия Владимировна Тимошенко, как уже отмечал наш журнал (см. «Однако» № 16, стр. 36), формально юридически именно американской юстицией изобличена в воровстве и квалифицирована как «сообщница Лазаренко, которой не предъявлено обвинение». Трудную загадку, почему ей не предъявлено обвинение, мы оставим на долю читателя. Можно не сомневаться, что прямая и объявленная угроза полностью компенсирует отсутствие у Юлии Владимировны какой-либо политической, национальной и нравственной идентичности.

Что касается нашего друга Януковича. Его известная всем беспредельная способность к сдаче своих позиций — это не только характеристика личности. Это настоятельное требование к той функциональной позиции, которую он занимал в «оранжевой системе». Задача Януковича была удержать, абсорбировать и нейтрализовать электорат, представлявший для «оранжевого проекта» главную угрозу, особенно в процессе вышеописанной «трепанации». Надо полагать, что эта задача считается в значительной степени выполненной. И сам Янукович в процессе успешной работы заслужил повышение. Теперь он рассматривается авторами проекта как вполне легитимный претендент на зиц-председательство на Украине. Возможно, даже более удобный, чем Тимошенко. С точки зрения текущих российских интересов, как они понимаются в практическом плане, никакой принципиальной разницы между Тимошенко и Януковичем для России нет. С этой точки зрения нынешняя российская позиция, как официальная, так и реальная, кажется вполне адекватной. Но только с этой точки зрения.

По каким-то никому не ведомым причинам Россия взялась играть по правилам, которые не только сочиняет ее потенциальный противник. Он эти правила свободно и динамично меняет в соответствии с пониманием ситуации, велением времени и результатами игры, таким образом, полностью исключая шансы России что-либо выиграть. Это применимо не только к Украине (пример Грузии), но к Украине в первую очередь постольку, поскольку она является краеугольным камнем постсоветской реинтеграции. Именно поэтому единственным абсолютно стационарным правилом этой игры является недопущение такой реинтеграции.

Заявленные публично интересы России по отношению к Украине — лояльный прагматизм, сохранение культурных связей, невступление в НАТО, сохранение ЧФ в Севастополе (последнее полушепотом) — никакими интересами и тем более целями по сути не являются. Это беспредметные фантазии на тему о том, что вот если бы у бабушки были усы...
Есть один принципиальный факт — проект «Украина» никогда не существовал как самостоятельная национально-освободительная идея. Исторически, и это полезно напомнить в годовщину Переяславской Рады, стремление казачьей старшины к закреплению своих прав и привилегий было чисто социальным. Метания между поляками и Россией, турками и шведами в первую очередь определялись предложенными гарантиями привилегий, а проще — обещанной численностью реестрового войска. С другой стороны, отторжение Украины от России всегда, без единого исключения, было принципиальной частью любого антироссийского проекта. Не случайно нынешние границы РФ так точно соответствуют Брест-Литовскому договору 1918 года. Даже лингвистически Украина (в отличие, скажем, от Новороссии) это уничижительная польская кличка, означающая окраину державы и более ничего. В России Украиной называлась именно Слободская Украина, то есть собственно русские земли по тогдашней окраине Московии.
Проект «Украина», реинкарнированный на завершающем этапе холодной войны, существует как гарантия победы в ней для победителя. Известный тезис Бжезинского о том, что «с Украиной Россия — всегда держава, а без Украины — всегда нет», никакой американской администрацией не ставится под сомнение. Идея договориться с Западом «про Украину» равносильна идее уговорить их отказаться от победы в холодной войне.

По какой-то извращенной логике тема восстановления единой страны считается неполиткорректной и неприличной у нас в России. Некорректным считается даже сотрудничество на Украине с людьми и политическими силами, открыто заявляющими о такой цели, украинские политики, рассуждающие о военно-политическом союзе с Западом, у нас респектабельны и легитимны. Политики, заявляющие о политическим союзе с Россией, — экстремисты и маргиналы. Почему эта тема маргинальна на Украине, понять проще. Еще раз повторим: весь смысл «оранжевой системы» в том, чтобы убрать из украинской политики то, что составляет ее единственный политический смысл: с кем быть — с Россией или ее потенциальным противником. Политика — это вообще про смысл. С истреблением смысла истреплется сама политика. Широчайшая демократия в отсутствие политики — это и есть идеал политического устройства, предлагаемый мировым куратором периферийным государствам. Пусть кто-нибудь попробует доказать, что поражение Ющенко каким-то образом ослабляет эту оранжевую конструкцию. С точки зрения ее идеального функционирования гораздо важнее не судьба Ющенко, а полновесная интеграция в систему, например, Януковича. Кстати, еще одно зеркальце нынешней «оранжевой революции» — «третий» — Сергей Тигипко. Достаточно внятный, квалифицированный и вроде как перспективный политический игрок, особенно на действующем фоне. И посмотрите на его программу — это невнятная бессмысленная каша, среднеарифметическое от всего, от Ющенки до Ветренки, мелкого помола. Тигипко, как человек сугубо прагматический, играет по тем самым предложенным правилам. А эти правила исключают присутствие политического смысла. С этой точки зрения нынешний Ющенко или открытый нацист Тегнибок более антиоранжевые, чем Тимошенко с Януковичем.
По факту этническая, политическая, культурная граница между русскими и украинцами отсутствует. Ее просто невозможно провести. Этно-культурная территория Украины простирается от Днестра до Камчатки. Собственно, как и России. Насилием является не попытка ликвидировать эту нелепую границу, а именно ее постоянное садомазохистское ковыряние. Идея восстановления страны — единственная, имеющая политическую перспективу на нынешней Украине. Формы, способы, тактика и техника такого воссоединения могут быть любыми применительно к практической реализации. Однако странно представить, чтобы эта идея сначала овладела умами на Украине, а только потом в России. Для нас это в конечном счете вопрос самоопределения: мы держава, имеющая историческую перспективу, или объект игры настоящих мировых держав, переходная форма на пути к полному ничтожеству.