Аршином общим не измерить

Примечательным фактом Пражского саммита явилось то, что мы вопреки кое-чьим опасениям и надеждам не увидели там «горбачевых», ни американского, ни российского. Американцы не уступили нам ни миллиметра по новому договору, как и следовало ожидать. И мы также ни миллиметра не уступили им. В результате мы имеем договор абсолютно виртуальный, довольно адекватно заменяющий его полное отсутствие, что на самом деле было бы, конечно, гораздо честнее, поскольку задача обеспечить свою безопасность против потенциального противника решается каждой страной, безусловно, самостоятельно. И ожидать сотрудничества в этом деле со стороны потенциального противника может только ненормальный. То, что могло быть расценено как победа российской дипломатии, то есть закрепление договором предельных уровней стратегических наступательных вооружений в соответствии с российским прогнозом их естественной убыли (у нас), изначально являлось плодом неадекватных мечтаний. В конце концов американцы не обязаны брать на себя заботу о нарушении паритета в связи с неспособностью или нежеланием России обновлять свои стратегические вооружения. Это по существу — никакого договора о сокращении вооружений нет.

По форме же все происходящее вокруг этого договора, в особенности публичные торжества в Праге, выглядели довольно странно. Обычно демагогия перемежается какими-то хотя бы редкими связками с реальной действительностью. А в Праге мы наблюдали чистое и незамутненное торжество демагогии. Все, что произносилось на совместном брифинге обеими сторонами (включая, кстати, саму собой разумеющуюся иранскую часть), никаким образом, ни одной буквой не имело никакого отношения к реальности. Это торжество виртуальной политики. Обама пиарит себя (см. Нобелевскую премию мира), мы пиарим Обаму, и считается, что этим Обама пиарит нас. Остается надеяться, что российская власть решает таким образом некую прагматическую задачу, отдавая себе отчет в различии между виртуальной политикой и реальностью. Тот факт, что мы, в отличие от предыдущих случаев в договоре СНВ-2, никому ничего не сдали, — это лишний аргумент в пользу такого предположения.

Что касается феномена Обамы — это уже отдельная, вполне сформировавшаяся история. Про войну в Ираке, договор СНВ и т.д. уже сказано. Отдельный штрих — новая ядерная доктрина США. Вот если кто-то в ней обнаружит что-то новое, может рассчитывать на денежную премию от журнала «Однако». Соединенные Штаты торжественно обещали не применять ядерное оружие против неядерных стран. Вы не поверите: даже если эти страны применят против Соединенных Штатов химическое и биологическое оружие. Правда, речь идет об известном Соединенным Штатам оружии. Если кто-то применит неизвестное Соединенным Штатам оружие, то принцип может быть пересмотрен. При этом решать, какое оружие Соединенным Штатам известно, а какое неизвестно, будут, конечно, Соединенные Штаты (см. иракский опыт). И, конечно же, ядерное оружие может быть применено в отношении государств, нарушающих режим нераспространения или не желающих к нему присоединиться, что опять же решают Соединенные Штаты (см. Иран). То есть в список потенциальных ядерных целей попадают все реально возможные объекты. Конечно, если Соединенные Штаты применят ядерное оружие против, например, Гондураса, это может быть воспринято как некоторое расширенное толкование ядерной доктрины Обамы. Но Гондурас, согласитесь, можно просто сжечь напалмом. То есть доктрина Обамы наконец получила абсолютно ясную расшифровку: это абсолютный отрыв риторики от реальных действий: если Обама в чем-то обещает радикальные перемены, значит, точно в политике США ничего не изменится. Что касается российской политики, то она расшифровке не поддается. Ее цели, задачи и мотивы не поддаются никакому рациональному объяснению. Умом Россию не понять, аршином общим не измерить.